Выбор города: Закрыть
+375 29 608 68 68
+375 25 681 71 76

Лечение наркомании и алкоголизма в Беларуси

Антон, 25 лет, Минск, РБ (не употребляет 2 года и 8 месяцев)

Что мешало выздоравливать?
На сегодняшний день мне будет сложно всё упомнить, но я постараюсь. Наверное, самым первым и очень ярким было то, что я не употреблял инъекционно. Когда я ехал в Центр, то мне казалось, что я прям-таки на дне, причём на самом. Это было то самое ощущение дна, и оно было у меня очень своё. В самом же Центре я увидел массу людей, которые в своей зависимости и своём безумии зашли гораздо дальше меня. На их фоне мне достаточно быстро стало казаться, что у меня не так всё плохо, да вообще я многого не попробовал и пропустил. Какое-то время эти мысли были весомым препятствием в моём выздоровлении, но спустя какое-то время я выписал всё это в Первом Шаге. Так же немаловажным препятствием было моё непонимание многих вещей. Я искренне не понимал как то, что я буду ходить и с точностью до минуты кричать «Пять минут группа!», тщательно мыть посуду, не петлять на трудотерапии и многое другое — может помочь в борьбе с наркотиками и алкоголем. Да и вообще, я не очень-то понимал куда попал и что дальше. А сильнее всего меня бесила фраза: «Не выясняй!». Мне казалось, что это совсем не то, что мне нужно и это точно не то, что я ожидал увидеть, когда согласился на реабилитацию (ехал-то я в санаторий). Помогло мне осознание того, что идти-то мне некуда. Нет, у меня был дом, и я точно знал, что меня туда пустят (более того, у меня всю реабилитацию в сумке пролежали ключи от квартиры), но для меня в какой-то момент стало предельно ясно, что если я свалю, то всё очень быстро вернётся на старые рельсы, а мне этого очень не хотелось. Следует отметить, что у меня было некое «отстранённое» отношение к окружающим. Не было у меня какого-то чувства единства. Я им не верил. Да и вообще, вопрос веры всегда был довольно острым для меня. У меня ОЧЕНЬ своё понимание Высшей Силы и многие духовные фильмы вызывали во мне раздражение и злость. На тот момент в Центре преобладали православные, а для меня РПЦ чужда и даже враждебна. Так же сюда можно отнести и то, что мои взгляды на мир и его устройство кардинально отличались от взглядов абсолютного большинства окружающих. Не могу сказать точно мешало мне это выздоравливать или нет, но я всегда находился немного на войне.

Что дала реабилитация?
Наверное, самым главным здесь будет сказать о свободе, свободе от безумия употребления. Я помню то время, когда просыпался утром с одной лишь мысль: найти и употребить. Вещество целиком и полностью захватило все мои мысли и чувства. Это был такой центр моей жизни, вокруг которого всё крутилось, и это было ужасно. Сейчас же всё поменялось. Сегодня я не нахожусь в этой гонке и очень рад этому. Конечно, будет не честно утаить, что само безумие иногда возвращается, хоть и в более мягких формах. Я по-прежнему могу целиком и полностью погрузиться в какую-либо деятельность, не замечая ничего вокруг, но однозначно это лучше, чем наркотическое безумие. В употреблении у меня сложилась какая-то самопораженческая модель поведения и мышления. Всё, или почти всё, чем я начинал когда-либо заниматься, рано или поздно рушилось. Причина здесь проста: я уже просто не мог что-то делать на трезвую голову. Итог был всегда один. Мне уже стало казаться, что я вообще ни на что не способен, и это было очень тяжело осознавать. Благодаря реабилитации ситуация изменилась. Сегодня мне не нужен «допинг» для того что бы встать утром с кровати и что-то сделать. Вернулась вера в себя, появилась надежда на завтрашний день, и есть желание делать. Благодаря реабилитации кардинально изменились мои отношения с близкими. Ранее это недоверие и подозрения на каждом шагу. Дом перестал быть домом, а превратился в линию фронта между мной и самыми близкими людьми. Не о какой любви или заботе речь даже и не шла. Сегодня я очень рад, всё стало на свои места и дом опять стал домом. Ко мне вернулась честность. В употреблении я был вынужден скрывать и защищать свою зависимость, а средство здесь было одно — враньё. В какой-то момент ложь настолько захватила меня, что я уже просто не мог ответить честно даже на отвлечённый вопрос. Ложь стала дурной привычкой и я врал везде, зачастую даже не осознавая этого. Сегодня, когда мне хочется соврать, я с удивлением ловлю себя на мысли, что в этом просто нет никакой необходимости. Мне нечего скрывать, нет постоянного страха, что меня разоблачат или словят. У меня нет необходимости защищаться и прятаться и это значительно облегчает жизнь. И последнее в списке, но не по значимости: благодаря реабилитации у меня появилась возможность по другому взглянуть на свою жизнь и на мир в целом. Раньше всё было очень просто. Я считал, что смысл заключается в том, чтобы больше нахапать себе, жить в своё удовольствие (что-то типа «без лоха и жизнь плоха»). Благодаря реабилитации у меня появилась возможность взглянуть на всё иначе. У меня появилось представление о Высшей Силе (или Боге, кому как проще). Для меня стало открытием, на сколько ограниченной была моя модель мышления и представления о жизни. Сегодня я нахожусь в состоянии, которое можно назвать развитием. Я очень рад этому. Я рад что у меня появилась возможность действительно прожить эту жизнь, а не проторчать, и за это я очень благодарен реабилитации.